Powered by Invision Power Board


  ОтветитьНовая темаСоздать опрос

> Чеський та словацькй слід в історії Києва, Київ та Київщина
киянин
Отправлено: Янв 19 2013, 19:52
Цитата


експерт Засновник форума
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2377
Из: Київ
Пользователь №: 1
Регистрация: 12-Апреля 10
Статус: Offline

Репутация: 25



Из статьи Владимира Врангеля "Дуализм Ярослава Гашека: пером и штыком".

" После кратковременного пребывания в Мосте-над-Литавой Ярослав Гашек попадает на фронт, где исполняет обязанности квартирьера и ординарца и даже участвует в сражении у горы Сокаль. А спустя два с половиной месяца, 23 сентября 1915 года, у галицкой деревеньки Хорупаны он вместе с Франтишеком Страшлипкой добровольно сдается в плен русским. В родном полку их сочли пропавшими без вести, в пражских газетах вышли некрологи.

Между тем Ярослав Гашек оказался в лагере для военнопленных в местечке Дарница под Киевом, где провел несколько месяцев заключенным №294217. В начале декабря его переводят в Тоцкое под Оренбургом (именно здесь в сентябре 1954 года Советский Союз провел первое наземное испытание ядерного оружия, уничтожив все живое в радиусе нескольких километров). К весне скудная на события арестантская жизнь писателя обретает совершенно новое измерение. По договоренности с национально-освободительными движениями царское правительство начинает формировать добровольческие подразделения из числа военнопленных чехословаков для участия в военных действиях против Австро-Венгрии. Ярослав Гашек принимает лестное предложение и в июне 1916 года выезжает в Киев писарем 7-й роты 1-го добровольческого полка имени Яна Гуса.



Благодаря прекрасному знанию русского языка, который он выучил еще в юности, писатель быстро входит в доверие к командованию. Вскоре он начинает публиковать свои заметки в газете "Чехослован", становится штатным сотрудником, а потом и главным редактором этого издания. В своем новом качестве Ярослав Гашек много ездит по лагерям для военнопленных и агитирует своих соотечественников выступить с оружием в руках против ненавистной Габсбургской монархии. К этому же периоду относится его увлечение идеей присоединения Чехословакии к царской России.

Большевистский переворот 1917 года Ярослав Гашек воспринял с воодушевлением, увидев в революции возможность национального и социального освобождения народов. Его позиция не находит поддержки у руководства чехословацких легионеров, занявших непримиримую позицию по отношению к большевикам. В феврале 1918 года происходит окончательный разрыв. Гашек покидает пост редактора "Чехослована" и уезжает в Москву.


(IMG:http://s020.radikal.ru/i721/1301/f4/43a433fbcaff.jpg)

(IMG:http://s020.radikal.ru/i708/1301/62/52a476751a16.jpg)
PMEmail PosterWWW
Top
киянин
Отправлено: Янв 19 2013, 19:57
Цитата


експерт Засновник форума
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2377
Из: Київ
Пользователь №: 1
Регистрация: 12-Апреля 10
Статус: Offline

Репутация: 25



Гашек на Юго-Западном фронте и в Киеве 1915—1918 годы - 2.
Источник Информации: сайт Александра и Дины Муратовых
Автор: Александр Муратов

С сентября 1916-го по февраль 1917 года внутри чехословацкого движения в России происходили тяжелые споры. В них включился и Ярослав Гашек. Разногласия начались весной 1915 года, а в конце апреля 1916-го состоялся второй съезд Союза чехословацких обществ в России, где определились два направления в освободительном движении.
Первое — Киевская группа, состоявшая из разбогатевших чешских городских старожилов, сельских колонистов Волыни и других губерний, опиравшаяся на поддержку царских кругов и получившая большинство голосов на съезде, имела славянофильскую и монархическую политическую ориентацию.

Второе направление — молодая Петроградская группа, состоявшая из бывших военнопленных, ориентировалась на масариковскую Чехословацкую Народную Раду в Париже, созданную в марте 1916 года. В ней были представители чехов и словаков, живущих в разных странах Европы, США и Канады. Эта группа была сторонницей буржуазной демократической республики и стремилась подорвать монополию киевской группы.

Второе направление — молодая Петроградская группа, состоявшая из бывших военнопленных, ориентировалась на масариковскую Чехословацкую Народную Раду в Париже, созданную в марте 1916 года. В ней были представители чехов и словаков, живущих в разных странах Европы, США и Канады. Эта группа была сторонницей буржуазной демократической республики и стремилась подорвать монополию киевской группы.
Царская власть, естественно, поддерживала киевскую группу и выступала против масариковской парижской. По всей вероятности, именно поэтому профессор Масарик до Февральской революции в Россию не приезжал. Отрицательное отношение к нему властей также вызвала его книга «Россия и Европа», три тома которой вышли в Англии в 1913 году.
Ярослав Гашек в 1916 году был сторонником первой группы. Это нашло свое отражение в его сентябрьской статье в «Чехословане» (№ 25 от 4.09.1916) «Чем мы обязаны русским чехам», подписанной псевдонимом «доктор Владимир Станко». Он писал: «...Пришли мы (в плен, в Россию — А. М.) не информированные, разобщенные. Необходимо было, чтобы нам кто-то указал путь. Сделали это русские чехи. Кто создал чешское войско? Кто информировал Государя о наших страстях по самостоятельности? Кто финансово поддерживал все наше движение в его начале? — русские чехи. Справедливая история запишет, чем мы обязаны русским чехам за то все, что они построили и чему дали стимул... Поэтому большей должна быть наша благодарность тем, кто первый поднял чешское знамя и взял на плечо винтовку для его защиты...». Далее он писал: «А мы, пришедшие в Россию, следовали за ними. Русский чех был хороший судоводитель, знал все подводные камни, на которые бы неискушенный рулевой, не знающий течения, мог бы наткнуться. В этих условиях мы хорошо продвинулись вперед к цели».

Через 2,5 месяца в связи с коронацией наследника австрийского престола Карла I Гашек написал в статье «Правитель, который сел на чешские штыки» («Чехослован» № 37 от 27 ноября): «Мы не хотим иметь на троне чешском Габсбурга. Мы для того совершили революцию, чтобы повалить династию Габсбургов и на чешский трон позвать члена великого славянского рода Романовых».
Февральская революция в России имела громадное влияние на движение чехов и словаков. Основная опора Союза чехословацких обществ в России — царизм — пала. Ситуация существенно изменилась в пользу петроградской оппозиции, «Клуба сотрудников Союза» и в пользу Народной Чехословацкой Рады в Париже с Масариком во главе, которую в тот момент в России представлял французский гражданин, словак Милан Штефаник — пилот, офицер, позже генерал Французской армии. Киевский Союз ЧС обществ признал свою подчиненность парижскому центру, которым руководил Масарик. Был подписан «Киевский пакт», лишены полномочий прежние руководители Дюрих, Макса и Халупа. Эра власти Союза Чехословацких обществ в России закончилась.
Формальное закрепление этих перемен произошло на III Съезде Союза чехословацких обществ в России, состоявшемся 23 апреля — 1 мая 1917 года (ст. ст.) в Киевском университете св. Владимира. Его назвали Революционным съездом. На съезде чешские и словацкие старожилы были представлены простым меньшинством: от военнопленных был 141 делегат, от войска — 86, колонисты и другие старожилы прислали 55 представителей. Наивысшим органом всего чехословацкого освободительного движения была признана Парижская Чехословацкая Народная Рада во главе с Томашем Гарригом Масариком. На съезде было решено избрать подчиненный ей Филиал Чехословацкой Народной Рады на Руси (из 13-ти представителей) с пребыванием в Петрограде. В Киеве разместились две его комиссии — военная и по делам военнопленных.
Союз чехословацких обществ в России продолжал существовать, но его деятельность была сведена к решению консульских и социальных вопросов, лечению раненых, защите инвалидов, семей погибших и так далее. Как бы незамеченной осталась почти трехлетняя созидательная работа Союза ЧС обществ: ее роль в создании Чехословацкой Дружины, превращении ее в полк, в 1916 году — в два, а к марту 1917-го — в три полка, а также в работе среди военнопленных в лагерях и на предприятиях, мобилизации денежных средств чехов-старожилов и работающих военнопленных…
Во Франции это время была сформирована одна чехословацкая рота «Наздар», и пополняли ее добровольцами-чехами из Киевского военного округа, отправляя их через Архангельск морем.
В Италии только в 1918 году будет принято решение о приеме добровольцев из военнопленных в армию и доверии им оружия. Это уже тогда, когда российский Юго-западный фронт перестал существовать, а Чехословацкий корпус в России завершил свое формирование и двинулся на восток.
Летом 1917 года в Киеве военная и другие комиссии Филиала ЧС Народной Рады на Руси разместились в «Доме со шпилем» на улице Большая Подвальная 1, рядом с Золотыми Воротами, а по другую сторону от них, по улице Владимирской 43 (там жил известный певец Вертинский с родителями) — Правление Союза ЧС обществ. Комиссия по формированию войска генерала Ярослава Червинки работала на улице Жилянской 104, недалеко от вокзала, и принимала приезжающих добровольцев.
После Февральской революции утратили почву под ногами редакция «Чехослована» и Ярослав Гашек. Он занялся обзорами и статьями о текущем моменте. В статье «Темная сила» он пишет о Распутине как симптоме болезни империи, а в статье «Республиканская программа в Чехии» обсуждает революционный подход к построению республики в будущем государстве…

В опалу — задним числом


В день открытия III съезда Союза чехословацких обществ в Киевском университете, 23.04.1917 (ст. ст.), вышли две публикации Гашека — «Наши пулеметчики» в «Чехословане» № 17 и «Клуб чешских Пиквиков» в независимом политическом еженедельнике «Революция». Обе статьи были направлены против новых течений в чешском и словацком движении, против петроградской оппозиции и беспринципных карьеристов среди руководителей.
В «Клубе чешских Пиквиков» Ярослав Гашек подверг острой критике руководящих деятелей, персонально описал недостатки семи известных в чешских кругах политиков во главе с редактором петроградского «Чехословака» Богданом Паулу, которые претендовали быть избранными III съездом на руководящие должности. Статьи были стимулом к тому, чтобы заставить Гашека и других добровольцев — сторонников Союза ЧС обществ — покинуть Киев до начала работы съезда.

Реакция была мгновенной и бурной. Рядовой Гашек был лишен всех своих функций — корреспондента «Чехослована», обязанностей члена Клуба сотрудников. Приказом по 1-му ЧС стрелковому полку, оформленному задним числом, № 981 от 23 апреля, он вместе с добровольцем Иваном Гайеком, которого делегаты также требовали выдворить из города до начала съезда, были отозваны из Киева на фронт в свой 1-й полк. Увольнение из редакции было оформлено позже, 30.04.1917, когда Ярослав Гашек уже был в полку. А чтобы он мог осознать власть нового руководства, было предписано переводить его с места на место. Теперь он ехал на фронт в наказание за провинность.
В конце апреля Ярослав Гашек был доставлен в штаб 1-го полка, зачислен в 7-ю роту Яна Сырови и арестован. При обыске у него изъяли несколько экземпляров журнала «Революция». Добровольцы к нему отнеслись негативно, угрожали побоями. 4 мая он, находясь под арестом, был переведен из 7-й роты в отдел связи бригады. 16 мая полковой комитет провел «суд чести». На заседание суда Гашека привели под охраной, заставили читать свою статью вслух. По ходу чтения задавались вопросы, и он давал на них ответы. Потом председатель полкового комитета предложил Ярославу Гашеку подписать заранее подготовленное извинительное заявление, которое должно было быть передано в редакции «Чехословака», «Чехослована» и «Славянского вестника» для публикации. Гашек его подписал. На нем стояла дата 15 мая (вчерашняя). В заявлении было выражено извинение семи персонам из руководства движением, дано обещание прекратить контакты с редактором и коллективом журнала «Революция». Подписывая извинения, Гашек заявил, что отправку на фронт не признает наказанием, так как вступил в легион для того, чтобы воевать на фронте за свободу. Известно, что редактор «Чехословака» Богдан Паулу извинения Гашека решил в своей газете не публиковать.
После этого Ярослав Гашек провел неделю под арестом, числясь с 17 мая рядовым пулеметного подразделения запасного батальона. С 24 мая негодный к строевой службе и необученный пулеметному делу рядовой Гашек стал пулеметчиком пулеметного подразделения 1-го ЧС стрелкового полка.
В начале июня 1917 года, пока Ярослав Гашек осваивал пулеметное дело, в Киеве на Владимирской улице 30, в Славянском издательстве, заканчивают печатать книгу «Бравый солдат Швейк в плену». Эта небольшая книжка карманного формата из серии «Библиотечка Чехослована» заканчивается на 121 странице фразой о том, что Швейк бросился бежать к русским окопам, чтобы попасть в плен, повернувшись спиной к империи и черно-желтому двуглавому орлу, у которого начали выпадать перья...

Герой-пулеметчик


В середине июня началась подготовка к «Прорыву Керенского». Роты 1-го полка переместились к Зборову в район села Озерна, собирались в батальоны. Ярослава Гашека перевели в штаб полка писарем. Когда легионеры начали занимать позиции и непосредственно готовить их к бою у Зборова, Гашек всюду помогал, вплоть до обновления окопов и ношения воды для охлаждения пулеметов.

Второго июля во время Зборовского боя Гашек остался один в канцелярии штаба. Увидев, что все штабные и хозяйственники ушли с оружием в окопы, он пошел за ними, занял позицию и начал стрелять. Бой был успешным, но кровопролитным. Бригада потеряла около тысячи человек, в том числе убитыми 185. Русские войска бросили фронт и не развивали успех, ради которого Чехословацкая бригада начинала бой, запланированный накануне. Почти шесть километров прорванного фронта четырех линий обороны противника оказались никому не нужными.

Через несколько дней после боя у Зборова и похорон погибших на Чехословацкую бригаду начали наступать немецкие войска с участием польских добровольцев. Бригада организованно отступала к Тернополю и далее на восток, ведя арьергардные бои. 10 июля полковая канцелярия была разгромлена артиллерийским огнем. Гашек по своей инициативе ушел из штаба полка в роту и был в бою пулеметчиком. Адам Криж видел его: «Я. Гашек в рваной одежде катил пулемет».

Доброволец Франтишек Вилдманн вспоминал: «После отступления от Тернополя в Старом Константинове стоит утром строй нашего полка, а перед его глазами тянутся остатки 1-го полка. Последними идут пулеметчики. Между ними обращает на себя внимание насупившийся пулеметчик. С порванными сзади штанами тянет за собой по-детски пулемет. Два печальных маленьких черных глаза смотрят с картофельного лица. Спрашиваю сам себя: „Возможно ли, чтобы анархист стал бойцом за чехословацкое государство?“ И с удивлением кричу: „Ярда! Это ты?“. Да, это был Ярослав Гашек, писатель, писарь из полковой канцелярии. Для разговоров не было времени — обменялись на прощание рукопожатиями. Через минуты прошел 2-й полк, а за ним пошли и мы, 3-й полк».

С 15 июля 1917 года Гашек снова стал писарем канцелярии 1-го полка и был причислен к штабу. После июльских боев полк остановился на отдых в местечке Березна (теперь Велика Березна), селах Лабунь и Титкова, возле Полонного. В полках появилась книжка о Швейке в плену. Она имела успех у добровольцев на фронте и у пленных, работавших в тылу. Они могли отдать за нее последний рубль. Сотрудничество автора ее с Союзом ЧС Обществ осталось в прошлом.
Безупречная и прилежная служба восстановила авторитет и доверие к Ярославу Гашеку. 26 августа 1917 года его избрали от штабной роты в полковой комитет секретарем. По его предложению в комитете были созданы финансовый, хозяйственный, образовательный и агитационный отделы. С 7 сентября он был заседателем в том же полковом суде, который судил его в мае.

Командир полка назначил Гашека библиотекарем собранной к этому времени библиотеки. В полку готовили самодеятельный спектакль «Погром христиан в Иерусалиме» и просили Гашека помочь в постановке, а он предложил поставить сцены о Швейке.

Третьего сентября 1917 года в № 36 «Чехослована» была напечатана статья Гашека «Письмо с фронта» с анализом провала успешно начатого наступления у Зборова, участником и очевидцем которого был автор. Это первая статья, вышедшая после четырех месяцев опалы.
В это время Гашека произвели в десятники (сержанты), а 21 октября 1917 года за участие в боях у Зборова и при отступлении к Тернополю наградили медалью св. Георгия IV степени. В ноябре 1917-го он был избран представителем полка в комитете бригады.
Один житомирский житель, уезжая из города подальше от приближающегося фронта, предложил из своей библиотеки книги на чешском языке для полка. Полковой комитет послал в Житомир двух добровольцев и Гашека. Через неделю двое вернулись в полк с полными рюкзаками книг, а Гашек уехал в Киев в «Чехослован». Вскоре в полк пришло распоряжение из Филиала Чехословацкой народной рады на Руси, чтобы Гашека из полка откомандировали в редакцию «Чехослована». С того времени командование полка не вспоминало о нем.

Под головой — пачка газет


С 15 ноября 1917 года Ярослав Гашек второй раз официально работал в «Чехословане». Теперь уже не как прикомандированный к редакции солдат из полка, а как один из трех главных сотрудников газеты, фамилии которых теперь пишутся под заголовком ее, после редактора-издателя и секретаря редакции. Им Гашек останется до закрытия газеты в марте 1918 года. Все это время Гашек непрерывно находился в Киеве, интенсивно работал и настойчиво проводил идеи социал-демократии. За это время только в «Чехословане» вышло 40 его статей.
В декабре 1917 года друга Гашека врача Франтишека Лангера вызвали в Киев, откуда он должен был отправиться в Стокгольм для организации Чехословацкой пропагандистской канцелярии и руководства ею. По приезде он пошел к Гашеку в редакцию, так как ему негде было ночевать. Сам Гашек спал в редакции на столе, положив под голову связку газет, а укрывался воинским плащом. Лангер несколько ночей провел в редакции на газетах, пока не устроился дома у секретаря редакции «Чехослована» доктора Винценца Харвата.

Видимо, гостиница «Прага» принимала постояльцев более «чистых», чем шеф-лекарь 1-го полка Франтишек Лангер и десятник (сержант) пехоты писатель Ярослав Гашек. Это подтверждают воспоминания Зденека Штепанека, военнопленного, профессионального актера, выступавшего в любительском театре «Стромовки», ставшего со временем в Чехословакии известным режиссером театра, кино и телевидения. В 1917 году перед вступлением в Легион он некоторое время был администратором гостиницы «Прага».

Штепанек писал, что это была самая большая и одна из дорогих гостиниц в Киеве. Будучи администратором, он принимал важных постояльцев — генералов, полковников, заводчиков и фабрикантов, делавших поставки для армии, а также важных иностранцев. Для этого получил рабочую одежду: безупречный черный костюм, белые манишки, шляпу-цилиндр, комбинированные ботинки и коллекцию галстуков. Понятно, почему Гашек заходил в эту гостиницу нечасто и только на «пивечко».

Будущих генералов и писателей Лангера и Медека Гашек водил по питейным заведениям. Новый 1918 год они встречали у пана Винаржа в пивном ресторане на Институтской. Когда расходились, Гашек подбил друзей пойти на Софиевскую площадь, встать на колени, молиться и кланяться конному памятнику украинскому гетману Богдану Хмельницкому. На следующий день Гашек объяснял Лангеру: он думал, что они находятся в Праге перед памятником святому Вацлаву и что Лангер просит у того прощения за написание в юности о нем пьесы.

В январе 1918 года Лангеру пришел вызов из полка: там появились случаи сыпного тифа. Поездка в Стокгольм была отменена.

Началось Январское восстание, в Киев пришли большевики. Чехи объявили нейтралитет, невмешательство в дела Украинской Народной Республики и Советской России. Но солдаты воюющих сторон не понимали, что это значит. Однажды Гашек вышел на улицу возле редакции. Его остановили красные патрули. Он предъявил документ, выданный еще украинской властью. Они рассматривали его, передавая из рук в руки. «Белый, контрреволюционер. К стенке его! Расстрелять!». Гашек объяснял, что он чех и «нейтрал». «Все равно буржуй! Отделать!» — и повели его в подходящее для этого место. Гашек испугался, но сумел их убедить, что перед казнью надо выполнить последнее желание осужденного — выпить. Завел солдат в грузинский винный погребок «Замок Тамары» на Владимирской, напоил их с помощью доброго знакомого, грузина, хозяйничавшего в погребке, и таким образом спасся.

Дезертир


В конце февраля — начале марта 1918 года немецкие и австро-венгерские войска, приглашенные в Украину новой властью, относительно мирно занимали ее территорию. Они воевали только с Чехословацким Корпусом, который считался теперь формированием еще воюющей французской армии, находящимся временно на территории бывшей царской России. Чехословацкий Корпус срочно перемещался на восток за Днепр, чтобы в Бахмаче погрузиться в поезда, ехать на Дальний Восток и далее морским путем во Францию и Италию воевать с Австро-Венгрией.

У Ярослава Гашека обострился конфликт с Филиалом ЧС Народной Рады, он протестовал против отправки войск во Францию, понимая, что чехословацкое войско станет оружием контрреволюции в руках англо-французских политиков. 10 марта 1918 года, когда бригада была в районе Бахмача, он подал в Правление Филиала такое письмо: «Заявляю о несогласии с политикой Филиала Чехословацкой Народной Рады и с отъездом нашего войска во Францию. Поэтому объявляю, что выхожу из чешского войска до той поры, пока не наступит в нем и в целом в руководстве Народной Рады иное направление. Прошу принять это мое решение к сведению. Буду и далее работать для революции в Австрии и за освобождение нашего народа. Ярослав Гашек. Прочитано на собрании 10 марта 1918 г.».

Гашек не присоединился к частям, едущим в южном направлении (Пырятин — Полтава — Харьков — Таганрог), и в северном (Курск — Воронеж — Тамбов — Пенза) — тоже. Он «забросил винтовку в жито» и принял дословно девиз Масарика: «Надо по одному идти во Владивосток!», только конечный пункт пути выбрал другой — Москву. Он шел пешком проселочными дорогами в направлении Конотопа.

В одном селе его задержал красный патруль (Это могло быть в Халимоновом Хуторе или Калиновке. Автор этих строк 14 июля 1941 года после жестокой бомбардировки Бахмача шел по этой дороге пешком в сторону Конотопа). Повели к начальнику Алеше. Тот выслушал Гашека, видимо, проникся доверием к нему и предложил остаться в отряде. Но Гашек отказался. По приказу Алеши мужик отвез его в Конотоп. На линии Конотоп—Брянск шли стычки с немцами. Чешский командир на станции дал ему место в вагоне с курьерами, везущими документы и архивы в Москву через Харьков.

В поезде Ярослав Гашек делал вид, что спит, и слушал разговоры об отступлении у Тернополя. Один из курьеров достал подшивку приказов и читал ее. Когда курьеры уснули, Гашек взял подшивку и прочитал приказ по 1-му полку имени Яна Гуса от 21 октября 1917 года по старому стилю. В нем был список награжденных за бой у Зборова, где встретил фамилии многих хорошо знакомых, среди которых значился «Ярослав Гашек, стрелок 1-го стр. полка Яна Гуса нестроевой роты, награжден за заслуги в зборовском бою и тернопольском отступлении медалью св. Георгия 4 степени». Далее читал приложение: «Во время тяжелого июльского отступления всегда честно и мужественно исполнял свои обязанности, часто под огнем артиллерии и при обстрелах. В частности, 12 и 13 июля, когда противником была уничтожена полковая канцелярия, по своей инициативе перешел в роты, воевал с ними и нес тяготы отступления».
Гашек положил приказы на место и молчал всю дорогу.

В Харькове он встретился со своим зятем Ярославом Майером, работавшим у чешских скульпторов Стрейчека и Кубеша, и звал его с собой, но безуспешно.
Двадцать девять месяцев пребывал Ярослав Гашек на земле Украины. Закончился украинский этап боевого пути легионера Ярослава Гашека в Москве при выходе из харьковского поезда на Курском вокзале. Отсюда начался его путь красного комиссара в редакции еженедельника чехословацких социал-демократов «Прукопник». В его первом номере 27 марта после передовицы помещена статья «К Чешскому войску. Почему оно идет во Францию?». Эта статья принадлежала уже совсем другому Ярославу Гашеку, не тому, который еще три месяца назад, 24 декабря 1917 года, выступал в «Чехословане» со статьей «Фельетон» против большевиков, отменивших празднование Рождества и ряд демократических свобод.
Со временем в его личном деле на учетной карточке неизвестный чиновник напишет красным карандашом пометку «Sběh», что означает «дезертир». Ее можно увидеть и сегодня.
PMEmail PosterWWW
Top
киянин
Отправлено: Янв 19 2013, 19:58
Цитата


експерт Засновник форума
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2377
Из: Київ
Пользователь №: 1
Регистрация: 12-Апреля 10
Статус: Offline

Репутация: 25



"Отец" Швейка предсказал свою жизнь в Киеве
Источник Информации: Газета "Сегодня"
Автор: Влада Крапивка, фото В. Лазебника

Сейчас только мемориальная табличка напоминает, что в Киеве жил и творил знаменитый автор «Швейка» Ярослав Гашек.

Знаменитый автор «бравого солдата Швейка», Ярослав Гашек родился ровно 125 лет назад. Киевляне уже давно считают этого чешского писателя «своим». А все потому, что в Киеве он жил и именно в Киеве в 1917 году увидела свет книга «Швейк в плену».

Во время Первой мировой войны Киев как прифронтовой город был наводнен иммигрантами всех мастей – интернированные, военнопленные. Среди прочих особенно сильной была община чехословаков (в те времена с национальным самоопределением в Австро-Венгрии было не так, как сейчас: и чехи, и словаки считали себя единым целым). Центр их жизни вращался вокруг Софийской площади и улицы Владимирской, на которой стоял отель «Прага». Одним из постояльцев этого отеля с 1916 по 1918 год и был Ярослав Гашек. Как же его занесло в наши края?



ПРОРОЧЕСТВО. Помните поговорку «Язык до Киева доведет»? Так вот судьба, кажется, решила подшутить над хохмачом Гашеком – вышло так, что писатель сам себе напророчил пребывание в городе над Днепром. Было это так: в декабре 1914 года, когда началась первая мировая война, Гашек на спор решил проверить, доносит ли швейцар одной из гостиниц в полицию. Для этого он поселился в эту же гостиницу и оставил в приемной книге запись о себе: «Ярослав Гашек, купец, родился в Киеве, прибыл из Москвы». В первую же ночь писателя арестовали. Полицейский в участке оказался его знакомым и сразу понял, что это не более чем дерзкий розыгрыш. На удивленный вопрос зачем он, Гашек, это сделал, писатель ответил, что хотел посмотреть, достаточно ли хорошо ли работает полиция. Эта шутка стоила Ярославу пяти суток ареста. А буквально через год он и в самом деле очутился в Киеве в качестве военнопленного.

Еще до того, как разгорелась Первая мировая писатель был признан медками непригодным к военной службе. Правда, со временем дела Австро-Венгерской империи стали настолько плохи, что призвать решили даже писателя-разгильдяя Гашека. Ему дали задание писать «историю полка». Затем его вместе с полком перебросили на фронт в Галичину. И 23 сентября 1915 года ефрейтор Ярослав Гашек вместе с денщиком ротного командира Франтишеком Страшлипкою сдался в плен русским войскам неподалеку от города Дубно в селе Хорупан. Вот так Ярослав Гашек и попал в Киев, правда не в уютный отель на улице Владимирской, а в фильтрационный лагерь для австро-венгерских пленных в Дарнице (на его месте нынче находится мясокомбинат). В бараке Гашек провел несколько тяжелых месяцев, а затем его отправили в глубинку России под Оренбург. Вскоре царское правительство решило формировать в Киеве добровольческое подразделения чехословаков. Предполагалось, что они будут воевать на стороне России против Австро-Венгрии. Знавшему русский язык Гашеку предложили работу писаря в подразделении. Так он снова попал в Киев.



«ПРАГА» НА ВЛАДИМИРСКОЙ УЛИЦЕ. Дом на улице Владимирской, 36 — это и есть бывший отель «Прага». Тут останавливались художники Васнецов и Кричевский. Жил тут даже Симон Петлюра вместе с женой и маленькой дочкой. Здание было построено в 1880 году. Поначалу трехэтажка именовалась «Номера Ильинской». Владелицей была вдова поручика Ильинского. В начале ХХ века номера перешли во владение чеха, председателя спортивного общества «Сокол» Вацлава Вондрака. Он достроил еще три этажа и переделал дом в гостиницу Прага», обустроив уголок Чехии. На крыше работал ресторан, а внизу — Славянское кафе. Заказанные блюда доставлялись с помощью технического новшества — электрического лифта. Сиживал тут за кружкой пива и Ярослав Гашек. Удаляться куда-либо далеко от этого места писателю не приходилось — редакция газеты «Чехослован», в которой он работал, располагалась в соседнем доме №34. В газете «Чехослован» Гашек работал сразу под несколькими именами — фельетоны он подписывал настоящим именем, а статьи иного жанра - псевдонимом Владимир Станко. После свержения монархии в Российской империи в 1917 году в Киеве собрание чехов и словаков провозгласило образование Национального совета и избрало Тимоша Масарика его главой. Но внутри не было единства. Гашек был среди тех, кто сочувствовал революционной власти, и потому в 1918 году уехал из Киева агитировать за новые идеи чехов и словаков в глубинке России.

Сейчас, правда, Гашек в Киеве позабыт. Гостиница «Прага» закрыта, здание облуплено и покрыто граффити. Прохожие же практически не обращают внимания на табличку на доме. «Гашек это тот, что Швейка написал? — удивилась киевлянка Алла, — а он жил в Киеве?». Практически так же ответило большинство людей, которые гуляли по Владимирской. Что же касается дома №34, в нем сейчас находится центральное отделение Госпогранслужбы.
PMEmail PosterWWW
Top
киянин
Отправлено: Янв 19 2013, 19:58
Цитата


експерт Засновник форума
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2377
Из: Київ
Пользователь №: 1
Регистрация: 12-Апреля 10
Статус: Offline

Репутация: 25



Киевские приключения Ярослава Гашека
Источник Информации: Зеркало Недели
Автор: Александр МУРАТОВ, Дина МУРАТОВА (Прага)

В нынешнем году я познакомился через Интернет с талантливыми архивоведами — пражской супружеской парой Александром и Диной Муратовыми. Своими архивными поисками они подарили мне и, надеюсь, читателю, воина и писателя Ярослава Гашека его киевского периода, который длился два с половиной года. Но сначала о самих авторах.

Александр родился в Киеве в 1927 году, отец его — из крестьян Екатеринославщины, а мать — чешка, из семьи машиностроителей, которые приехали в Украину из города Пльзень. Его будущая жена Дина родилась в 1933 году в Запорожье, ее отец — украинец, работал инженером-строителем на Днепрогэсе, мать — чешка,
семья которой приехала из Чехии еще в ХІХ веке. Как бы там ни было, а две чешские завязи в биографиях Александры и Дины в 1956 году соединились в одну семью, и вдвоем они выстроили полноценную жизнь, опять же — на одном профессиональном поприще, медицинском. У них два сына и два внука.

Уже на пенсии память об общих чешских корнях позвала их на землю предков, и в 2000 году супруги выехали на проживание в Прагу. А уже там по-новому почувствовали притяжение своего украинского рода. Тогда-то пенсионеры Муратовы всерьез и надолго занялись воспроизведением общей украинско-чешской родословной, а также исследованием истории Чешской военной дружины, сформированной в Киеве в годы Первой мировой войны.



В этих заинтересованных поисках они не могли обойти известного у нас и в мире чеха Ярослава Гашека. Александр Муратов, в частности, подробно прослеживает пребывание писателя в Киеве, а оно оказалось таким интересным и малоизвестным для нас, что заслуживает отдельного газетного рассказа. Мы видим, как Гашек ходит по улицам нашего города, общается с киевлянами и земляками, воюет на фронте, пишет публицистические статьи и не избегает приключений и затей, на которые был такой мастак. Одним словом, перед нами живой, не лакированный Ярослав Гашек. И в этом ценность поисков Александра и Дины Муратовых.

Владимир СТАДНИЧЕНКО

По Крещатику: первый раз — под конвоем, второй раз — с оркестром

Ярослав Гашек прежде всего известен в Украине как литературный отец бравого солдата Швейка. Старшее поколение черпало из юмора Йозефа Швейка, который пенился и лился как шампанское, и силу, и мужество, и надежду на завтра. Но чех Гашек не может быть одет только в солдатскую форму беззаботного Швейка. Фигура писателя Ярослава Гашека значительно объемнее, многогранна и даже трагична. Ведь его жизнь сразу и надолго попала под жесткий каток начала ХХ века, особенно времени Первой мировой войны. Уже то, что Гашек был солдатом трех армий — Австро-венгерской, Чехословацкого корпуса и революционной Красной армии, многое говорит. И объясняет тоже многое.

Прежде всего то, что впервые Киев встретил ефрейтора Гашека в сентябре 1915 года как пленного австро-венгерской армии. Встретил враждебно, под окрики и нагайки конвоя русских казаков: «Сволочь австрийская!..» Дорога в лагерь тянулась через город, и Гашек невольно рассматривал все вокруг, ища сходство со Златой Прагой. И находил.

Когда шли по Крещатику, Гашек заметил вывеску «Музыкальный магазин Й.Й.Йиндржишек». Слышалась чешская речь. Кто-то незнакомый бросил в колонну несколько пачек сигарет. Потом из освещенного Крещатика вышли по Владимирскому спуску к Днепру. Дальше, также пешком, через Цепной мост по дарницкому сосновому лесу к лагерю военнопленных. Пинками и окриками «проклятых австрияк» загнали за колючую проволоку. Здесь Гашек потерял из виду своих знакомых — надпоручика Лукаса и его ординарца Страшлипку. Потерял на земле, но не в памяти. Скоро оба вынырнут в его взрывной от смеха книге в образах поручика Лукаша и бравого Швейка.

Первая встреча Гашека с Киевом была короткой, поскольку вскоре он в числе 600 пленных оказался очень далеко — в лагере Тоцком, что за Самарой, между Бузулуком и Оренбургом. В лагере свирепствовал тиф, косивший пленных тысячами. Гашек чудом выжил. И новое чудо спасло его как солдата: в апреле 1916 года Россия начала принимать в армию добровольцев из военнопленных чехов и словаков. Одним из первых Ярослав Гашек подал заявление о вступлении в Чехословацкий стрелковый полк, и был направлен — разве снова не чудо? — в Киев.

На этот раз в Киеве на вокзале добровольцев чехов и словаков встречали с оркестром и приветствиями. С вокзала колонна отправилась по Безаковской улице (нынче Петлюры), и возле памятника Бобринскому (на его месте бронзовый Щорс на коне) повернула на Бибиковский бульвар (нынче бульвар Шевченко). Следовали вдоль Ботанического сада: уже зеленые ветви деревьев тянулись на улицу, пригревало весеннее солнце, а вот ноги ослабли, если бы не музыка — не могли бы двигаться. Прошли через широкие железные ворота Владимирского университета — так чехи называли его по аналогии с Карловым университетом в Праге.

Запахло домом: свининой, кнедликами и кислой капустой. Один молодой человек — это был официант из пражского богемного «Монмартра» Яначек — узнал Гашека. Гашек расспрашивал Яначека о своих друзьях, но тот ничего о них не знал. 9 июня 1916 года Ярослав Гашек был зачислен в 1-ю запасную роту 1-го стрелкового полка. Сразу же обмундировался, однако Яначек не отпустил сразу своего друга в расположение роты, а увел в кафе «У чешской короны» на улице Фундуклеевской, 19 (ныне Богдана Хмельницкого).

Потом направились в Николаевский сад (теперь Шевченковский парк). У входа прочитали объявление: «Вход собакам и нижним чинам строго запрещен». Что там для Гашека запрет! Но друзей сразу остановил поручик. Яначек шепнул на ухо Ярославу: «Делай вид, что не понимаешь». «Из какой части?» — набросился поручик. Яначек заученно ответил: «Я доброволец 1-й запасной стрелковой роты Чехословацкой бригады». Через пять минут друзья спускались по ступенькам в чешское кафе напротив оперного театра. Здесь встретили пражанина Дворжачека, который пришел с Шулявки. В честь встречи подняли бокалы, и Гашек провозгласил тост: «Пусть засияет чешская корона в лучах короны Романовых!» Это был девиз чешских старожилов в России.

Возвращались в университет через ботанический сад и тыльные ворота. Как ни маскировались, все же натолкнулись на бдительного офицера, да еще и командира роты, Антонина Чилу. Он сказал, что не зачислит Гашека в роту — хочет использовать его писательские способности, назначить военным переводчиком. А пока что поставил Гашека на два часа «под арест» за нарушение дисциплины.

Интересная деталь: это был тот самый Антонин Чила, который через три года на Дальнем Востоке передаст по скрупулезной описи «золотой железнодорожный состав» большевикам и не присвоит себе ни грамма золота, за что натерпелся от земляков откровенных насмешек и издевок. В 30-е годы он дослужится до генерала, станет командиром дивизии, во время Пражского восстания 1945-го возглавит повстанцев в Дейвицах. Чиле суждена была длинная жизнь — он умер в 1983 году, отметив свой 100-летний юбилей.

Маршевая рота, в которую был зачислен нестроевик Гашек, отправлялась со станции Киев-товарный в 1-й Чехословацкий стрелковый полк, штаб которого размещался в городке Березне, что между Ривном и Сернами. По прибытии в штаб. Ярослава Гашека как «нестроевого с писательским талантом» назначили в полковую канцелярию, и уже через неделю прикомандировали к группе агитаторов, которые вели работу среди военнопленных прифронтовых лагерей. Агитацией земляков он занимался полгода, до февраля 1917-го, продолжая числиться писарем при штабе полка.

Пером и штыком — за свободу

Богатый материал из жизни чехословацких военнопленных сам плыл в руки, и Гашек не мог не писать о своих земляках, а статьи посылал в Киев, в редакцию газеты «Чехослован». Первая его статья, опубликованная в журнале 10 июля 1916 года, называлась «Судьба господина Гурта», а следующая — «Рассказ об образе императора Франца Иосифа». Дышало военной грозой его «Письмо с фронта», которое было хорошо воспринято читателями «Чехослована».

Гашек нередко сопровождал новых добровольцев в Киев. Тогда же непременно заходил в редакцию «Чехослована» на Владимирской улице, 30. Редактор Венцеслав Швиговский как мог задерживал Гашека в Киеве в редакции. Ведь Гашек, бывший пражский анархист и основатель «Партии умеренного прогресса в рамках закона» (как здесь не узнать Гашека-юмориста!), был безотказным работником-универсалом: фронтовой репортер, корректор, автор статей, фельетонов, стихов, свежих новостей из полка. Его публикации появлялись в каждом номере «Чехослована».

Наконец журналист Гашек выиграл соревнование с Гашеком — полковым писарем. В феврале 1917 года Союз чехословацких обществ перевел Гашека из полка в редакцию. И он до самозабвения отдался журналистике. Поселился в редакции «Чехослована», спал на пачках газет, укрывался «военным плащом» (так чехи называли шинель).

Конечно, Гашек не забывал прогуливаться по киевским улицам — как правило, с гашековскими приключениями. Однажды он пошел на Крещатик с офицером русской армии Ярославом Майером. И они, конечно же, не обошли популярное кафе «Семадени», где собирались офицеры и куда нижним чинам (а Гашек был именно таким) заходить запрещалось. А между тем туда как раз зашел напыщенный генерал и стал требовать, чтобы «нижнего чина», то есть Гашека, вывели из кафе. Но он плохо знал гордого Гашека. Конечно же, разразился сильный скандал и не обошлось без полиции. Ярослава Гашека под конвоем отправили под арест в Борисполь — в чехословацкий запасной батальон. Но Гашек не огорчился. В тишине и тепле гауптвахты он закончил рукопись «Бравого солдата Швейка в плену». Через одиннадцать дней писатель выйдет на свободу с дорогим подарком своим друзьям-читателям — эскизным вариантом крупного романа о Йозефе Швейке.

Ярослав Гашек не удовлетворялся ролью талантливого одиночки-литератора. Он тоже был в водовороте политических споров, расколовших чехословацкое движение в России на два лагеря. В первом лагере объединились чешские городские старожилы, колонисты Волыни, других губерний, — это так называемая Киевская группа. Второе направление — молодая Петроградская группа, состоящая из бывших военнопленных, ориентировавшихся на возглавляемый Томашем Масариком Чехословацкий народный совет со штаб-квартирой в Париже.

Ярослав Гашек политически тяготел к российским чехам-старожилам. В статье, опубликованной в «Чехословане» 4 сентября 1916 года, он писал: «Справедливая история запишет, чем мы обязаны российским чехам за все то, что они построили и чему дали стимул... Вот почему большой должна быть наша благодарность тем, кто первым поднял чешский флаг и взял на плечо винтовку для защиты...» Раскол в чехословацком движении организационно оформился на ІІІ съезде Союза чехословацких обществ в России, который состоялся 23 апреля — 1 мая 1917 года в Киевском университете. И сразу же Гашек, который перед тем в статьях «Наши пулеметчики» и «Клуб чешских Пиквиков» подвергал критике раскольническую верхушку, приказом по 1-му стрелковому полку был отозван из Киева на фронт.

Вынужденный подчиниться приказу, Ярослав Гашек все же заявил, что отправку на фронт не считает наказанием, потому что он поступил в чешский легион, чтобы биться на поле боя за свободу. Рядовой Гашек был назначен пулеметчиком полка. В начале июня 1917 года, пока Гашек овладевал пулеметным делом, в Киеве, в Славянском издательстве на Владимирской улице, завершается печатание рукописи «Бравый солдат Швейк в плену». Эта небольшая книжечка карманного формата из серии «Библиотечка Чехослована» заканчивается на 121-й странице фразой о том, как солдат Шейк помчал к российским окопам, чтобы попасть в плен, повернувшись спиной к Австро-Венгерской империи черно-желтого орла, у которого начали выпадать перья...

Гашек так же искусно овладел пулеметом, как и писательским пером. В боях под Зборовом он наравне со всеми отбивал атаки австрийцев. Когда же полку пришлось отступить, Гашек со всем пулеметным отделением прикрывал отход чешских легионеров. Доброволец Франтишек Вилдман вспоминал: «Последними идут пулеметчики. Среди них бросается в глаза угрюмый пулеметчик, который по-детски тянет за собой пулемет. Пара печальных глаз смотрит с картофельного лица. Спрашиваю сам у себя: «Возможно ли, чтобы анархист стал бойцом за Чехословацкое государство?» И с удивлением кричу: «Ярда! Это ты?» Да, это был Ярослав Гашек, писатель, писарь из полковой канцелярии. Для разговоров не было времени — на прощание обменялись рукопожатиями. Через несколько минут пошел второй полк, а за ним пошли и мы, третий полк».

1-й полк Гашека стал на привал в городке Березна, неподалеку от Полонного. В войсках как раз появилась книга о Швейке. Она имела большой успех и у добровольцев на фронте, и у пленных, работающих в тылу. Гашек даже предложил поставить в полковом самодеятельном театре сцены о Швейке.

Третьего сентября 1917 года в журнале «Чехослован» появилась статья Гашека «Письмо с фронта» с описанием боевых действий легионеров вблизи Зборова, храбрым участником которых был сам автор. Это была первая статья Гашека после четырех месяцев его опалы.

В те дни и в тех краях один житомирский житель предложил отобрать из своей библиотеки книги на чешском языке для полка. За подарком полковой комитет послал в Житомир двух добровольцев и Гашека. Через неделю двое вернулись в полк с рюкзаками, полными книг, а Ярослав Гашек отправился в Киев, в редакцию «Чехослована».

Так с 15 ноября 1917 года Ярослав Гашек во второй раз начал работать в родном «Чехословане». И не просто в роли прикомандированного к редакции, а как один из трех главных сотрудников, чьи фамилии теперь значились под заголовком газеты. Все это время, вплоть до закрытия «Чехослована» в марте 1918 года, Гашек находился в Киеве, работал день и ночь, опубликовал в газете 40 острых публицистических статей.

В Киеве Гашек стал свидетелем Январского восстания, прихода большевиков. Чехи на эти события откликнулись нейтралитетом как к Украинской Народной Республике, так и к Советской России. Но для рядовых солдат тонкости нейтралитета понятны не были. Когда на улице Гашека остановил красный патруль, он предъявил документ, выданный еще украинской властью.

Красноармейцы рассматривали документ, передавали из рук в руки. Приговор был короткий: «Белый, контрреволюционер! Расстрелять!» Сколько ни объяснял Гашек, что он чех и нейтрал, в ответ слышал: «Все равно буржуй! К стенке его!» И увели к ближайшему обрыву. Хотя Гашеку небо показалось маковым зернышком, он все же сумел их убедить, что перед смертной казнью обреченнный имеет право на последнее желание, а именно — выпить. Согласились. Гашек повел патруль в грузинский винный погребок «Замок Тамары», а там, при помощи знакомого грузина, хозяина винного погребка, до одурения напоил своих конвоиров. Так по-швейковскому Гашек и спасся.

Новый выбор: пешком на север

В марте 1918 года перед Гашеком возникла дилемма: прислушаться к призыву Масарика «Надо по одному идти во Владивосток», то есть вместе с Чехословацким корпусом пробиваться через Дальний Восток во Францию и присоединиться к войскам Антанты в войне с Австро-Венгрией. Или... Осуществить то, что постепенно вызревало в голове, — повернуть круто на Север. И Гашек, как тогда говорили, «закинул винтовку в рожь» и пошел пешком окольными путями на Конотоп. На станции чешский командир посадил его в железнодорожный состав, следовавший в Москву, еще и в вагон, в котором курьеры перевозили документы и архивы.

Один из курьеров перелистывал подшивку приказов, читал их. Когда все заснули, Гашек отыскал приказ по своему 1-му полку от 21 октября 1917 года. В нем среди знакомых фамилий нашел и свою: «Ярослав Гашек, стрелец 1-го стрелкового полка Яна Гуса, нестроевой роты, награжденный за заслуги в зборовском бою... медалью св. Георгия ІV степени». Дальше шло приложение: «Всегда честно и мужественно исполнял свои обязанности, часто под огнем артиллерии и обстрелами. В частности, 12 и 13 июля, когда противником была уничтожена полковая канцелярия, по собственной инициативе перешел в роты и вместе с ними воевал». Гашек положил приказы на место и всю дорогу молчал...

В Москве, на выходе из железнодорожного состава на Курском вокзале, закончился украинский период боевой жизни чешского легионера Ярослава Гашека и начался его путь красного комиссара и журналиста еженедельника чехословацких социал-демократов «Прукопник».

Два с половиной года находился Гашек на земле Украины. Воевал с оружием в руках в российской армии, активно сотрудничал в Киеве в журнале «Чехослован», писал, как сейчас сказали бы, бестселлер о бравом солдате Швейке. Об этом сегодня напоминает памятная доска на Владимирской улице Киева: «В этом доме в 1916—1918 годах жил и работал выдающийся чешский писатель-юморист Ярослав Гашек». Благодарная память
киевлян, всех украинцев о воине свободы, патриоте Чехии, авторе бессмертного Швейка живет и поныне.
PMEmail PosterWWW
Top
киянин
Отправлено: Янв 19 2013, 19:59
Цитата


експерт Засновник форума
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2377
Из: Київ
Пользователь №: 1
Регистрация: 12-Апреля 10
Статус: Offline

Репутация: 25



Похождения автора «Швейка» в плену
Источник Информации: газета по-киевски
Автор: Михаил КАЛЬНИЦКИЙ, при любезном содействии Александра и Дины МУРАТОВЫХ (Прага)

Чешский писатель совершил в Киеве мудреный зигзаг от монархистов к большевикам

Еще осенью 1915-го, после добровольной сдачи в плен, бывший ефрейтор австро-венгерской армии Ярослав Гашек оказался в лагере под Киевом, близ станции «Дарница». Потом были мытарства в российской глубинке, а когда в 1916-м царские власти разрешили набирать в свои войска военнопленных чехов и словаков, Гашек приехал в наш город уже как уважаемый гость. Набор добровольцев проходил на территории Университета Св. Владимира. Писателя зачислили в нестроевой состав, но главным образом его использовали как агитатора среди соотечественников-военнопленных. Систематически его публикации появлялись в киевской газете «Чехослован» (ее называли также «Чехославянин»).

Важным центром общественной жизни чехов и словаков в тогдашнем Киеве была гостиница «Прага» (нынешний филиал гостиницы «Санкт-Петербург») в доме по улице Владимирской, 36, принадлежавшем чешскому активисту Вячеславу Вондраку. Именно на фасаде этого здания в 1970-м установили мраморную доску с барельефом Гашека и изображением его бессмертного героя. Разумеется, писатель регулярно бывал в «Праге», где в ту пору находились многие чешские организации; вероятно, попивал пивко в известном всему Киеву ресторане «Прага». Но не менее важные его киевские адреса находятся по соседству. Это здания по той же Владимирской, 30 и 34, где помещались редакция и типография «Чехослована», и где Гашек в полном смысле слова дневал и ночевал.

Заметим, что между отдельными ветвями чешского патриотического движения сложились непростые отношения. Одна из них видела в перспективе независимое королевство с представителем династии Романовых на троне (и сам Гашек, в принципе, не исключал этот вариант). Другая ориентировалась на буржуазную республику. Падение царизма в России, естественно, выбило почву из-под ног киевских чехов-монархистов. Но Гашеку была не по душе конъюнктурная активность республиканцев. Он «проехался» по ним в ехидных фельетонах – настолько хлестко, что автора тут же запроторили в действующую армию. Лишь через полгода Гашек вернулся в Киев, где к тому времени вышла в свет его книжка из библиотечки «Чехослована» – «Бравый солдат Швейк в плену». Это был, так сказать, эмбрион будущего романа.

К большевикам писатель поначалу относился без особых восторгов. Более того, – в начале 1918 года, когда наш город заняли красногвардейцы Муравьева, его прямо на улице возле редакции остановил красный патруль: «Буржуй! К стенке!» Напрасно Гашек доказывал, что он чех и к гражданской смуте отношения не имеет... Писателя спасло только знание славянской души. Когда он сказал, что ему, как приговоренному к смерти, полагается выпивка в качестве исполнения последнего желания, красные каратели не возражали. Остальное было делом техники. С помощью хорошо знакомого содержателя ближайшего грузинского погребка (очевидно, речь идет о заведении «Замок Тамары», находившемся на Владимирской, 43) красногвардейцев удалось накачать до такой степени, что Гашек беспрепятственно улизнул.

Однако на его взгляды коренным образом повлияло вступление в наш город немцев и австрийцев. Чешские воинские части решили эвакуироваться. А Гашек принял сторону «левых» – и вскоре оказался в советской Москве. Его киевский период закончился. Только в конце 1920-го он вернулся на родину, где продолжил работу над своей бессмертной сатирической эпопеей...

По Киеву – кругами

Роман Гашека о Швейке не был дописан до конца, – смерть автора, которому не исполнилось и сорока лет, оборвала изложение на середине главы. Но нашелся продолжатель, сочинивший историю дальнейших похождений того же героя, уже ставшего военнопленным. Этот сиквел под названием «Приключения бравого солдата Швейка в русском плену» написал в двадцатые годы современник Гашека – Карел Ванек. Он сам участвовал в сражениях Первой мировой в рядах австро-венгерской армии и испытал все «прелести» плена.

Вот отрывок из этого произведения, действие которого происходит как раз на наших улицах. Сюда пригнали бравого солдата с огромной массой пленных.

«Никогда в жизни Швейк не видел такого огромного города. От семи утра до трех часов дня они проходили по улицам, окруженные густыми рядами войск, и не могли выйти из города. Дома и домики стояли бесконечными рядами, а перекрестков нельзя было и счесть.
Огромные толпы народа глазели на них с тротуаров, и всюду был слышен радостный говор:
– Вон пленных ведут! Опять наши много забрали!..
Если пленных удивляли обширные пространства России, поля, луга и леса, которые они прошли, то величина Киева их просто поразила:
– Это невозможно, ведь это же Киев. А в Киеве около восьмисот тысяч жителей. За то время, что мы идем, мы могли бы пройти шестимиллионный Лондон...
– Ребята, – раздался голос Швейка, – по одной площади мы проходили пять раз! Это та самая, посередине которой стоит памятник. Но каждый раз мы туда приходим с другой стороны и по другой улице; фирмы-то там, правда, другие, но памятник тот самый. Они еще нас будут водить долго; черт возьми, они над нами издеваются!
Швейк не ошибся в своих предположениях: так было на самом деле. Когда неудачи постигали русские войска на фронте, генеральный штаб, желая в тылу успокоить русскую общественность, переводил с места на место огромные массы пленных, как переносит кошка котят, чтобы показать свои успехи на фронте».
PMEmail PosterWWW
Top
киянин
Отправлено: Янв 19 2013, 20:00
Цитата


експерт Засновник форума
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2377
Из: Київ
Пользователь №: 1
Регистрация: 12-Апреля 10
Статус: Offline

Репутация: 25



Киевская швейковина Ярослава Гашека
Источник Информации: Зеркало Недели № 38 (463) 4 — 10 октября 2003
Автор: Виктория СОРОКОПУД

Ярослав Матей Франтишек Гашек обожал новые ботинки, толстые кулинарные книги и хороший стол. Был против Габсбургов, журналистики с бульварными приемами и какой бы то ни было войны. Его творческое наследие — это около полутора тысяч рассказов и фельетонов, масса сатирических памфлетов и один всемирно известный роман, который большая часть книготорговцев того времени отнесли к разряду вульгарной литературы и отказались продавать.

Сегодня киевский дом, в котором с 1916 по 1918-й жил и работал Ярослав Гашек, можно узнать только по мемориальной доске из белого мрамора с барельефным изображением знаменитого чеха и коротким текстом: «жил-был, творил». Малозаметный памятный знак на фасаде гостиницы «Санкт-Петербург», эффектно оттеняющий желтые буквы ресторана «Мелодия» — это все, что сохранилось о Гашеке, успевшем за киевский период своей жизни «рассориться» с лидерами чехословацкого движения, отсидеть в легионерской тюрьме, написать «Бравый солдат Швейк в плену», получить (заочно) смертный приговор и, как минимум, дважды кардинально пересмотреть свои политические взгляды.

Рассказать о нем, киевском, есть что. Приехал в Украину с полком чехословацких добровольцев, а уехал дезертиром, сочувствующим Октябрьской революции. Взялся за небольшой рассказ о добродушном до идиотизма солдате-патриоте, а увез с собой замысел романа, хотя сам утверждал, что «таланта и терпения у меня хватает только на короткий жанр».

...Киевский Гашек начинался здесь, на Владимирской улице, на своеобразном кусочке маленькой Чехии — гостинице «Прага». Уютные номера, ароматная «Славянская кофейня», ресторан на крыше и он — Ярослав Матей Франтишек. Редакция газеты, в которой он начал работать, располагалась недалеко от «Праги». «Чехослован» был интересным изданием. Его первые номера, издававшиеся чешскими эмигрантами, начали выходить еще перед Первой мировой. Тогда о революционных и откровенно антиавстрийских статьях не было и речи. Официальное «обновление» газеты произошло лишь в марте 1916-го. В том номере редакция впервые произнесла: «независимое Чехословацкое государство» и начала действовать. Еженедельник запестрел антимонархистскими материалами, львиная доля которых принадлежала перу Гашека. Чешский журналист и писатель обыгрывал «болевую точку» в фельетонах, описывал ее в рассказах, заметках, историях, доносил в политических статьях, причем автором последних был некий «д-р Владимир Станко». Почему? Просто Ярослав не захотел смешивать свои работы и четко разграничил: Гашек — для «изюминок», а д-р Станко и еще несколько вымышленных имен — для серьезных работ. Вообще же, говорят многие исследователи, этот знаменитый писатель имел около сотни разнообразных псевдонимов, одни из которых были востребованы и активно жили, в то время как среди других «новое лицо» могло быть забыто сразу же после публикации.

В еженедельнике «Чехослован» автор великолепного Швейка не отлынивал от любой, даже самой черновой, газетной работы: «...писал двустрочную заметку в хронике с такой же ответственностью, с какой писал фельетоны, рассказы или серьезные статьи. У него было невероятное чутье на все, что придавало газетным страницам интерес и живость, начиная с изобретательных заголовков». Гашек успевал многое; он был и военным репортером, и корректором, и политическим обозревателем, и фельетонистом, и поэтом. Причем ему непостижимым образом везде удавалось выглядеть достойно. Талант, видимо, действительно птица, «гнездящаяся, где ей понравится: иногда в глухом лесу, а иногда в подстриженном парке».

Первый гашековский фельетон «чехослованского» происхождения вышел в первой половине июля 1916 года. «Судьба пана Гурта» рассказывает об одном «оригинале» — пражском торговце, который безуспешно пытается сделать «правильный» выбор между антиавстрийским движением и своей верноподданостью Габсбургам. Повествование о Гурте заканчивается такими словами: «Однажды пришло сообщение из соседней деревни: конный стражник задержал на лугу какого-то австрияка, который ползал по траве на четвереньках и на вопрос, что он там делает, ответил, что пасется и продает себя за двести рублей. Это был пан Гурт».

... До апреля 1917-го у Гашека все идет хорошо. Он продолжает «жить, быть, творить». Но однажды непредсказуемый чех пишет фельетон «Клуб чешских Пиквиков», жесткую сатиру на руководителей чехословацкого движения, которая не остается незамеченной. Ярослава сначала отправляют на фронт, а затем сажают в легионерскую тюрьму. Обвинение? — «Публицистические выступления», за которые он будет отвечать перед судом.

Фельетон о Пиквиках опубликовали в первом номере чешскоязычного политического еженедельника с эффектным названием «Революция». Дерзкое произведение дерзкого автора задело сильных мира сего, которые тут же поспешили обезвредить «жужжащего» противника и, сделав классический выпад, сначала тихо сослали его на фронт, а потом судили... Гашек подписался под «глубоким сожалением об оскорблениях и намеках», допущенных в «Клубе чешских Пиквиков», и снова отправился на фронт. Только через четыре месяца он вновь появится на газетной полосе. «Письмо с фронта»: «чтобы так смотреть на войну, необходима определенная доза швейковства и, — прямо сейчас скажу слова, которые хотел использовать позднее, — еще доля гениального идиотства» (Зденск Горжени).

...Гашековский период в жизни Киева это не только красноречивый «Чехослован», изысканная «Прага» или бравая «Революция». Прежде всего — это «скромный герой, не завоевавший себе славу Наполеона» — Швейк. Йозеф Швейк второго и третьего периода. Персонаж, благодаря которому чешский язык обогатился новым понятием («швейковина» — пассивное сопротивление абсурду) и романом, а мировая литература — еще одним классическим образом, благодаря которому мы навсегда запомнили «этого милого молодого человека с розовой физиономией» (Гашек о самом себе).

Первый Швейк родился в мае 1911-го. Однажды вечером Гашек присел к кухонному столу и попросил свою жену Ярмилу принести ему лист бумаги. «У меня такая идея, такая идея!»... Однако он, набросав всего несколько слов, уснул с ручкой в руке. Утром, едва проснувшись, стал искать этот клочок... долго искал свой набросок и был бесконечно счастлив, когда смятый листок обнаружили в мусорной корзине.

Второй «бравый солдат» был издан летом 1917-го в Киеве и, по свидетельству современников, стал самой популярной книгой среди киевлян. Рассказывают, что на этот раз наш полумифический персонаж родился уже... за решеткой. После какого-то конфликта Гашека поместили в бориспольскую тюрьму, из которой он написал друзьям следующее: «Сижу здесь в безопасности и пишу Швейка. То-то ребята будут смеяться. Страдаю за правду».

...Факты обросли слухами, слухи пополнились домыслами, и уже невозможно точно сказать, имеет ли третий «гениальный идиот и внелитературный образ» киевские корни. Часть исследователей утверждают, что некоторые главы «Похождений бравого солдата Швейка» действительно были написаны у нас, в киевской «Праге». С тех пор гостиница претерпела немало метаморфоз: последующий «Красный Киев» превратился в «Киев», который в свою очередь стал «Театральной»; последнюю переименовали в «Санкт-Петербург»... Что это? Элементарное пренебрежение историческими местами или индивидуальное невосприятие швейковства? Почему у нас в большинстве случаев не подчеркивается то, чем действительно можно гордиться, тем более что сейчас «Санкт-Петербургов» в Киеве уже два? Парадоксально, но в апреле этого года в настоящем Петербурге, между прозрачными стеклянными павильонами Балканской площади, в самом начале улицы Ярослава Гашека появился новый памятник, памятник «скромному герою, не завоевавшему себе славу Наполеона» — Йозефу Швейку.

Украина действительно удивительная страна. Возможно, что через несколько лет hotel на Владимирской, 36 переименуют в какую-нибудь «Аддис-Абебу» или «Бангкок» и тогда красивая история Ярослава Матея Франтишека Гашека будет рассказываться уже под искусственными листьями зеленых пальм, плоды которых не будут принадлежать ни «Царству Гашека», ни «Миру Йозефа Швейка»... А как бы хотелось переступить порог и увидеть пусть только на бумажных салфетках, светлое, улыбающееся лицо, всегда готовое сказать: «все, мол, в порядке и ничего не случилось, а если что и случилось, то это в порядке вещей, потому что всегда что-нибудь случается».
PMEmail PosterWWW
Top
киянин
Отправлено: Янв 19 2013, 20:01
Цитата


експерт Засновник форума
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2377
Из: Київ
Пользователь №: 1
Регистрация: 12-Апреля 10
Статус: Offline

Репутация: 25



Дуализм Ярослава Гашека: пером и штыком
Красный комиссар из Чехии отправил на смерть сотни людей в России
Источник Информации: Киевский ТелеграфЪ
Автор: Владимир ВРАНГЕЛЬ

26 января 1901 года под одной из заметок в пражской газете "Народни листы" впервые появилась подпись "Ярослав Гашек". Молодой фельетонист быстро снискал симпатии читающей публики, а потому многие совершенно искренне опечалились, когда в сентябре 1915 года газеты сообщили, что автор популярного сборника рассказов "Идиот в роте" погиб на русском фронте. Официально Ярослав Гашек значился пропавшим без вести — не вернулся с поля боя. По законам военного времени этот диагноз приравнивался к смерти.

Первая мировая война началась для Гашека в феврале 1915 года. После нескольких неудачных попыток уклониться от призыва он оказался в составе 91-го пехотного полка, расквартированного в чешских Будейовицах. Именно там Гашек познакомился с денщиком своего ротного командира поручика Лукаша. Дюжий каменщик Франтишек Страшлипка любил рассказывать по поводу и без оного разные житейские истории и анекдоты. Впоследствии этим же пристрастием писатель наградил Йозефа Швейка.

После кратковременного пребывания в Мосте-над-Литавой Ярослав Гашек попадает на фронт, где исполняет обязанности квартирьера и ординарца и даже участвует в сражении у горы Сокаль. А спустя два с половиной месяца, 23 сентября 1915 года, у галицкой деревеньки Хорупаны он вместе с Франтишеком Страшлипкой добровольно сдается в плен русским. В родном полку их сочли пропавшими без вести, в пражских газетах вышли некрологи.

Между тем Ярослав Гашек оказался в лагере для военнопленных в местечке Дарница под Киевом, где провел несколько месяцев заключенным №294217. В начале декабря его переводят в Тоцкое под Оренбургом (именно здесь в сентябре 1954 года Советский Союз провел первое наземное испытание ядерного оружия, уничтожив все живое в радиусе нескольких километров). К весне скудная на события арестантская жизнь писателя обретает совершенно новое измерение. По договоренности с национально-освободительными движениями царское правительство начинает формировать добровольческие подразделения из числа военнопленных чехословаков для участия в военных действиях против Австро-Венгрии. Ярослав Гашек принимает лестное предложение и в июне 1916 года выезжает в Киев писарем 7-й роты 1-го добровольческого полка имени Яна Гуса.

Благодаря прекрасному знанию русского языка, который он выучил еще в юности, писатель быстро входит в доверие к командованию. Вскоре он начинает публиковать свои заметки в газете "Чехослован", становится штатным сотрудником, а потом и главным редактором этого издания. В своем новом качестве Ярослав Гашек много ездит по лагерям для военнопленных и агитирует своих соотечественников выступить с оружием в руках против ненавистной Габсбургской монархии. К этому же периоду относится его увлечение идеей присоединения Чехословакии к царской России.

Большевистский переворот 1917 года Ярослав Гашек воспринял с воодушевлением, увидев в революции возможность национального и социального освобождения народов. Его позиция не находит поддержки у руководства чехословацких легионеров, занявших непримиримую позицию по отношению к большевикам. В феврале 1918 года происходит окончательный разрыв. Гашек покидает пост редактора "Чехослована" и уезжает в Москву.

В столице Советской России он вступает в ряды Красной Армии, а вскоре становится членом партии большевиков. Некоторое время писатель сотрудничает с редакцией газеты чехословацких коммунистов "Прукопник" ("Первопроходец"), а в апреле 1918 года направляется в Самару с ответственным заданием компартии.

Новоиспеченный коммунистический функционер останавливается в фешенебельной гостинице "Сан-Ремо" в центре города (сейчас на этом здании, что на улице Куйбышева, установлена мемориальная доска) и вновь начинает увлеченно агитировать своих соотечественников. Теперь он призывает чехов и словаков вступать в ряды Красной Армии и с оружием в руках защищать пролетарскую революцию. К концу мая его отряд насчитывал уже 120 бойцов, треть которых составляли сербы. Добровольцы-интернационалисты под командованием Ярослава Гашека участвовали в боях против белоказаков и успешно подавили мятеж анархистов в Самаре. Впрочем, активная деятельность продолжалась недолго.

Весной 1918 года расквартированные в Челябинске чехословацкие легионеры подняли мятеж и двинулись к Волге. Уже 8 июня Самара была захвачена белочехами, как их презрительно именовали советские учебники истории. Коммунист Ярослав Гашек оказался в затруднительном положении и сумел избежать расправы исключительно благодаря своему красноречию. Вот как рассказывает самарский краевед Александр Завальный о злоключениях писателя: "Однажды, когда он прятался у своих знакомых на одной из самарских дач, появился чешский патруль. Офицер решил допросить неизвестного, на что Гашек, разыграв из себя идиота, рассказал, как он спасал чешского офицера на станции Батраки: "Сижу я и думаю. Вдруг офицерик. Точь-в-точь вроде как вы, такой деликатный и щупленький. Немецкую песенку мурлыкает и вроде бы приплясывает, как старая дева в пасхальный праздник. Благодаря испытанному нюху я сразу вижу — офицерик под мушкой. Гляжу, направляется прямо к уборной, из которой я только вышел. Присел я недалеко. Сижу десять, двадцать, тридцать минут. Не выходит офицер..." Далее Гашек изобразил, как он зашел в туалет и, раздвинув гнилые доски, вытащил из нужника пьяного неудачника: "Вы, кстати, не знаете, какой награды удостоят меня за спасение жизни чешского офицера?"

Вскоре Гашеку удалось добыть через знакомых справку о том, что он "полоумный сын немецкого колониста из Туркестана". С этой справкой он несколько месяцев скитался по мордовским и чувашским деревням, прячась от чешских патрулей. Тем временем полевой суд чехословацкого легиона выдал ордер на арест предателя Ярослава Гашека. Впрочем, в сентябре изменнику удается благополучно перебраться через линию фронта и воссоединиться с частями Красной Армии в Симбирске.

Советская власть быстро находит для ценного писателя-интернационалиста новое занятие. Во главе вооруженного отряда чувашей Ярослав Гашек направляется в только что отбитую у белых Бугульму, где тогда был расквартирован штаб 5-й армии Восточного фронта во главе с будущим маршалом Михаилом Тухачевским. Начинается стремительное восхождение чешского писателя по партийной лестнице. Уже через месяц его назначают комендантом Бугульмы. Коммунист Ярослав Гашек вершит революционное правосудие в богом заброшенном татарском городке. "У одного попа мы нашли пулемет и несколько бомб, — рассказывал он впоследствии. — Когда мы его вели на расстрел, поп плакал". К врагам революции красный комиссар относился непримиримо: "Ввиду того, что веревка у нас отменена, предлагаю всех этих предателей иванов ивановичей на месте расстреливать". Впечатления этих нескольких месяцев впоследствии легли в основу цикла рассказов "Как я был комендантом Бугульмы".

Вскоре Ярослава Гашека приписали к политотделу 5-й армии, части которой теснили войска Александра Колчака в глубь Сибири. В январе 1919 года он оказывается в Уфе, где начинает издавать большевистскую газету "Наш путь". Потом следуют Челябинск, Омск, Красноярск. В Красноярске Гашек женится на Александре Гавриловне Львовой. Шура, как он любя называл ее, даже не подозревает, что в Праге ее суженого дожидаются брошенная жена Ярмила и 8-летний сын Рихард.

В Иркутске, куда писатель перебрался в апреле 1920 года, его избирают депутатом городского совета. Начинается бурная деятельность по укреплению советской власти в городе. Он издает газеты "Штурм" — "Рогам" ("Наступление") на немецком и венгерском языках, "Бюллетень политработника" на русском. Тогда же Гашеку выпала честь издавать первую в мире газету на бурятском языке, выходившую под заголовком "Юр" ("Рассвет"), для чего он в спешном порядке освоил бурятский.

Впоследствии, рассказывая об этом периоде пребывания в России, Гашек упоминал, что ему пришлось осуществить какую-то сверхсекретную миссию в Монголии, где он от имени командующего армией вел переговоры с неким китайским генералом. Биографы писателя до сих пор не нашли документального подтверждения этой эпопеи. Достоверно известно только, что китайский язык он действительно учил.

С окончанием гражданской войны Ярослав Гашек чуть было не осел в России насовсем. Купил дом в Иркутске на берегу Ангары, занял ответственный пост в политотделе 5-й армии. Единственное, что тяжело переживал чешский писатель, так это крепкий "сухой закон", который тогда царил в Сибири. За чрезмерное увлечение спиртным могли и расстрелять. Будучи большим любителем заглянуть в бутылку, Гашек очень страдал от вынужденного воздержания. А когда в конце 1920 года ему предложили вернуться в Чехословакию для поддержки тамошнего коммунистического движения, он, не раздумывая, согласился.

Вскоре Ярослав Гашек снова был на родной земле. Проведя несколько дней на карантине в Пардубицах, 19 декабря писатель возвращается в Прагу. Вместе с ним следует и Шура. Ее, не знавшую ни слова по-чешски и впервые в жизни оказавшуюся в чужой стране, он бросил через несколько дней после приезда в столицу.

Забыв о своем коммунистическом прошлом, Ярослав Гашек снова возвращается к богемному образу жизни. Много пьет и еще больше пишет, временами налаживая отношения то с одной, то с другой женой. Именно в эти годы появляются на свет первые главы романа о похождениях бравого солдата Швейка. Судьба распорядилась так, что одну из самых антивоенных книг в истории литературы создал красный комиссар, собственноручно отправивший на тот свет не одну сотню человек…

Вскоре по настоянию друзей он уезжает из столицы в маленький городок Липнице-над-Сазавою и целиком посвящает себя литературному труду. Впрочем, подкошенное революционным лихолетьем здоровье не дает ему осуществить задуманное. Главам о похождениях бравого солдата Швейка в Советской России суждено было навсегда остаться лишь в воображении писателя. Ярослав Гашек умер 3 января 1923 года, оставив незаконченным один из величайших романов ХХ столетия.

Любителям географии: До недавнего времени маленький город Бугульма на юго-востоке Татарстана был известен миру исключительно благодаря рассказу Ярослава Гашека "Как я был комендантом Бугульмы". Создатель бравого солдата Швейка появился здесь в октябре 1918 года и в течение нескольких месяцев добросовестно укреплял советскую власть. Сейчас в Бугульме работает единственный в России и один из немногих в мире музей Ярослава Гашека. Впрочем, в последние годы город больше известен как родина звезды российской эстрады Алсу, которая провела в Бугульме свои детские годы.
PMEmail PosterWWW
Top
киянин
Отправлено: Янв 16 2017, 20:26
Цитата


експерт Засновник форума
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2377
Из: Київ
Пользователь №: 1
Регистрация: 12-Апреля 10
Статус: Offline

Репутация: 25



мені як нащадку чехів Київщини особливо цікаво :beer:

Чехи у Києві

https://www.google.com/maps/d/viewer?mid=1x...5545032718&z=15

PMEmail PosterWWW
Top
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Topic Options ОтветитьНовая темаСоздать опрос

 


Текстовая версия